фото показано с : rup.ee

Когда я в прошлом году писал примерно в это же время на эту же тему, то самым тревожным моментом с точки зрения экономики Эстонии была инфляция, а также немного затронул зеленую революцию и геополитические угрозы.

На сегодня сбылись худшие сценарии, Россия начала полномасштабную войну против Украины, в прошлом году инфляция на пике достигала почти 25%, и рост цен за год составил в среднем 19,4%.

Сравнение декабря 2022 года с декабрем 2021 года показало рост цен 17,4%. Таких цифр мы не видели с начала девяностых годов. Откладывать деньги на сберегательный счет – это все равно, что занести снеговик в дом и надеяться, что он простоит там до Иванова дня.

Об энергетической политике

Вторжение России в Украину привело к коренным изменениям в энергетической политике, и на сегодня мы в Европе полностью освободились от зависимости от российской нефти и почти полностью – от зависимости от российского газа. Это был болезненный процесс, что выражается, в первую очередь, в ценах на энергию. Осень принесла в Эстонию, по крайней мере, временное решение, когда государство установило определенный потолок цен, а также частично компенсирует потребление электроэнергии. Понятно, что универсальная мера не может длиться вечно, и поэтому нужны устойчивые решения на будущее.

В первую очередь необходимо реформировать нынешнюю систему – энергетическую биржу Nord Pool. То, что происходит на рынке электроэнергии, в экономическом смысле нельзя назвать биржей. О бирже можно говорить тогда, когда поставщиков электроэнергии было бы больше, чем потребления, и на рынок могли бы выйти производители с самыми дешевыми ценами на электроэнергию. Это было бы явной победой для потребителей.

Сегодня вся система перевернута с ног на голову, и когда мы платим биржевую цену электроэнергии, мы должны платить за электроэнергию цену самого дорогого поставщика электроэнергии, даже если этот поставщик предлагает микроскопическое количество рынку, испытывающему дефицит электроэнергии.

Коротко говоря, в такой ситуации, когда предложение меньше спроса, подобная биржевая логика точно не работает. Это дает, скорее, возможность крупным концернам манипулировать ценой, так как в нужный момент можно направить электростанции на «регулярный профилактический ремонт» и начать производить электроэнергию из сушеных сов, как любит преувеличивать в радиоэфире Прийт Хыбемяги. Иными словами, запускаются в работу электростанции, вырабатывающие очень дорогую электроэнергию. Система непрозрачная и недружелюбная по отношению к потребителям. Если сейчас у нас благодаря сырой, теплой и ветреной зиме электроэнергии немного больше, чем нужно, то есть биржевая цена в какой-то момент ниже установленной государством цены, то в долгосрочной перспективе это не является решением.

Беженцы и зеленый поворот

Еще одним важным изменением, связанным с войной в Украине, является волна военных беженцев, захлестнувшая всю Европу. Я уже писал о беженцах в этом журнале, поэтому не буду подробно останавливаться на этой теме. Важно отметить, что долгосрочное влияние беженцев на экономику Эстонии и общество в целом зависит от продолжительности войны. Чем дольше длится война, тем больше беженцы интегрируются, то есть найдут постоянное место жительства, дети пойдут школу и найдут друзей, выучат эстонский язык, и вероятность вернуться со временем начнет уменьшаться. Это, несомненно, повлияет на наши долгосрочные демографические прогнозы, на ситуацию на рынке труда и, возможно, на показатели рождаемости.

Энергетический кризис, война в Украине и связанные с ними изменения в энергопотреблении в среднесрочной перспективе могут также повлиять на связанные с зеленым поворотом решения Европейского союза (ЕС), если будет решено, что следует отложить закрытие атомных станций, угольные электростанции «на всякий случай» держать в запасе и т. д. Это не изменит общую картину, однако ближайшее будущее, может быть, не будет рассматриваться таким революционным, как год назад.

Ожидания от 2023 года

Прежде всего мы ожидаем окончания войны в нынешнем году, однако состояние войны в январе, скорее, указывает на то, что она затянется и, может быть, даже на дольше, чем мы опасались. То, что одна сторона достигает с помощью все более современного оружия, вторая сторона пытается компенсировать за счет новых мобилизаций пушечного мяса и более старым оружием, вытащенным из бездонных складов.

Перспективы мировой экономики становятся все более пессимистичными, и это общеизвестный факт, что негативные ожидания относительно будущего в какой-то момент начнут подталкивать реальную экономику к спаду. В Европейском союзе в целом прогнозируется реальный рост 0%, и инфляция сохранится на относительно высоком уровне – 6–7%. И в Эстонии средние прогнозы экономического роста остаются на уровне нуля – от -0,5% до +0,5%инфляцию, правда, ожидают выше, скорее, ближе к отметке 10%. Так что особо радоваться нечему.

В марте у нас пройдут парламентские выборы. Сегодня прогнозируется, что двумя основными темами будут устойчивость людей в повседневной жизни и безопасность. И то, и другое требует денег, независимо от того, говорим ли мы об универсальных или адресных пособиях или о повышении расходов на оборону. Источником финансирования рассматривается, в первую очередь, заимствование.

Как писал журналист Eesti Ekspress Урмас Яагант, Партия реформ «последней закрыла дверь в кабинет бюджетного баланса и выключила свет». Я не знаю, связано ли это с нашей финноугорской медлительностью и скандинавской флегматичностью, но мы любим все делать на десять лет позже, чем могли бы.

В течение более десяти лет процентных ставок как будто и не было, а сегодня они начали быстро расти. У нас были бы почти готовы четырехполосные дороги во всех трех направлениях от Таллинна, если бы мы вовремя взяли кредит на развитие инфраструктуры. В течение предшествовавших 10 лет мы должны были заниматься проектированием и оценкой воздействия на окружающую среду, отчуждением земельных участков, всеми необходимыми предварительными работами. В первый раз мы взяли более крупный кредит во время пребывания Мартина Хельме на посту министра финансов, в то время, когда процентные ставки были отрицательными, мы взяли кредит на 2–3 года. Сейчас, когда процентные ставки выше и будут расти и дальше, мы берем кредит на 10 лет. Сложно понять логику.

В настоящее время в качестве дополнительного источника рассматривается только заимствование, а не налоговая реформа. Следует признать, что нынешняя ситуация в Европейском союзе по-прежнему продолжает благоприятствовать заимствованию, так как бюджетные правила заморожены. А когда они будут разморожены, что произойдет предположительно в 2024 году, сразу начнется их реформирование. В основе реформы лежит так называемое правило расходов, т. е. в первую очередь будет рассматриваться долговая нагрузка и устойчивость ее обслуживания.

Если планы Еврокомиссии осуществятся, планируется еще более жесткое, чем прежде, вмешательство в бюджетную политику стран с высоким долговым бременем. По сути, странам с очень высоким долговым бременем, более 80% от ВВП, будет предписываться, сколько они могут потратить в течение четырех лет. Обязательно нужно еще раз подчеркнуть, что это план, а не решение Еврокомиссии. Непременно возникнет обычная ситуация, когда малые страны должны следовать правилам слово в слово, а большим предоставят возможность переговоров. По крайней мере, так это было до сегодняшнего дня.

Загвоздка в том, что наша текущая долговая нагрузка даже в худшем случае в ближайшее время составит не более 30%. Это половина того, что сегодня разрешено в Европейском союзе. И по этой причине возникает большой соблазн начать компенсировать всевозможные постоянные расходы за счет кредита. Как правило, они начинают увеличиваться вместе с инфляцией.

Поскольку рост цен замедляется не очень быстро, долговое бремя начинает расти как снежный ком. Если бы мы могли держать долговую нагрузку стабильно на одном уровне, то экономический рост «съел» бы часть этой нагрузки, т. е. долговая нагрузка в отношении к ВВП со временем начала бы снижаться. Вопрос в том, можем ли и хотим ли мы сделать это с политической точки зрения. Италия и Франция, например, не смогли этого сделать, не говоря уже о Греции.

На многие из наших решений сегодня влияет и еще больше в ближайшем будущем будет влиять открытие структурных фондов Евросоюза. Несмотря на то, что бюджетный период Европейского союза длится уже третий год, мы все еще боремся с подготовкой законодательной базы. Таким образом, можно прогнозировать, что независимо от экономической ситуации новые денежные краны потихоньку откроются, будем надеяться, уже в нынешнем году и еще больше в последующие годы. Немалые надежды возлагаются и на фонд восстановления, который должен помочь вдохнуть в Ида-Вирумаа новую жизнь. Трудно переоценить значение средств Евросоюза, потому что очень большие сферы деятельности получили существенную поддержку из фондов ЕС, достаточно упомянуть, например, IT-сферу или науку. В будущем сюда добавится и зеленый поворот.

В заключение

В любом случае впереди предстоят какие-то изменения, потому что с окончанием выборов наступит что-то вроде «похмелья реальности», когда победившие политические партии должны будут втиснуть в коалиционное соглашение более важные предвыборные обещания. Или то, что останется от этих обещаний в ходе переговоров. Иначе нечего будет показать перед следующими выборами. Экономическая ситуация вселяет, скорее, пессимизм в отношении больших и дорогих обещаний.

Предстоит интересный год. .

Подробнее читайте на rup.ee ...

129 +