фото показано с : rup.ee

В данном обзоре судебной практики вы прочитаете о некоторых интересных решениях Государственного суда, в том числе касающихся квартирных товариществ. Мажоритарии vs миноритарии Решением № 2-16-11216 от 6 ноября 2019 года Государственный суд разрешил спор относительно действительности решений пайщиков и проанализировал возможность отзыва членов правления в ситуации, когда мажоритарные пайщики нарушили права миноритарных.

Судебный акт является важным шагом в защите последних.

Индрек Рохтла, являющийся миноритарным пайщиком паевого товарищества Krivest (далее – Krivest), подал иск против Krivest с требованием отозвать членов правления и назначить на их место новых членов правления. Рохтла оспорил также решения мажоритарного пайщика не предъявлять членам правления требование о возмещении ущерба, одобрить задним числом заключенные с членами правления договоры и трудовые договоры, вознаграждения и другие льготы, а также решение снова выплатить членам правления вознаграждение и предоставить им прочие льготы.

До принятия оспариваемых решений двое из трех пайщиков Krivest, которые тоже были членами правления Krivest, продали свои паи в Krivest паевому товариществу Krivest Group (далее – Krivest Group). В результате сделки на момент принятия решения компании Krivest Group принадлежал контрольный пакет акций Krivest. По мнению Рохтла, сделки, по которым паи Krivest были переданы Krivest Group, включая договоры на передачу паев в качестве неденежного взноса, противоречат принятой практике и являются ничтожными, поскольку их целью было избежать вытекающих из части 1 статьи 177 Коммерческого кодекса (далее – Кодекс) ограничений в случае голосования при предъявлении членам правления требования о возмещении ущерба и ущемить права истца как миноритарного пайщика.

Суды установили, что нарушения мажоритарных пайщиков не дают права отзыва членов правления и назначения Индрека Рохтла членом правления вместо них. Тем не менее, Государственный суд согласился с тем, что оспариваемые решения противоречат принятой практике и поэтому являются ничтожными.

К предъявляемому против члена правления требованию о возмещении ущерба и к назначению представителя в подобном споре применяется часть 1 статьи 177 Кодекса, в соответствии с первым предложением которой пайщик не может участвовать в голосовании при рассмотрении вопроса ведения юридического спора с пайщиком, а также при рассмотрении вопроса о назначении представителя паевого товарищества в этой сделке, либо при рассмотрении вопросов, касающихся проверки или оценки деятельности пайщика либо его представителя в качестве члена правления.

По мнению Государственного суда, противоречие принятой практике заключалось в том, что члены правления Krivest, которые передали свои паи компании Krivest Group в виде неденежного взноса, хотели избежать ограничений на право голоса – как пайщики Krivest они не смогли бы голосовать при принятии решения о не предъявлении против них как членов правления требования о возмещении ущерба. Более отдаленная цель передачи паев Krivest компании Krivest Group состояла в том, чтобы вытеснить Индрека Рохтла из товарищества как миноритарного пайщика. Такая цель предосудительна и аморальна, и поэтому действия, преследующие подобную цель, ничтожны. В результате ничтожной сделки компания Krivest Group не стала пайщиком компании Krivest, поскольку паи не были переданы бывшими пайщиками последнего.

Государственный суд отметил, что не имеет значения, добился бы Рохтла своими голосами принятия решения о предъявлении требования или нет, поскольку при оценке соответствия описываемой сделки принятой практике существенную роль играют, прежде всего, намерения сторон сделки и ее мотивы.

В заключение Государственный суд постановил, что ни одно из оспариваемых решений не было принято и что больше нет необходимости устанавливать ничтожность сделок или признавать их недействительными.

Доход от продажи имущества банкрота и размер убытка

В решении от 21 ноября 2019 года по делу № 2-17-18470 рассматривался размер убытка, возникшего в ходе обеспечения иска, а также вопрос стоимости имущества, проданного в ходе банкротного производства.

Истец заявил, что его убыток составила разница между стоимостью приобретения имущества и дохода от его продажи в процессе банкротного производства. По мнению Государственного суда, как убыток может рассматриваться разница между фактической стоимостью имущества и доходами от продажи, причем доходы от продажи имущества банкрота обычно не могут рассматриваться как фактическая стоимость имущества.

В своем решении Государственный суд отметил, что имущество банкрота выставляется на аукцион единым целым, и  покупатель, в отличие от розничной торговли, не может выбирать нужные ему товары. Даже лицо, занимающееся продажей аналогичных продуктов, не может при приобретении имущества банкрота самостоятельно его комплектовать, в результате чего участник торгов стремится приобрести имущество банкрота по цене ниже его фактической стоимости. Однако стоимость приобретения имущества может рассматриваться как его фактическая стоимость и на момент приобретения имущества, и позднее.

Понятие фактической стоимости имущества должно толковаться в свете второго предложения статьи 65 Закона об Общей части Гражданского кодекса, в которой говорится, что обычной стоимостью предмета является его средняя цена на местном рынке.

Если факт возникновения убытка установлен, но точная сумма убытка не может быть определена, суд, при наличии других предпосылок для возмещения убытков, может определить их размер. Оценка размера возмещения убытков также возможна, если ответчик докажет, что фактическая стоимость имущества ниже его стоимости приобретения как предполагаемой фактической стоимости, но невозможно установить, насколько стоимость имущества уменьшилась по сравнению с ее стоимостью приобретения.

Обеспечение выполнения строительного проекта

В своем решении от 27 ноября 2019 года по делу № 2-17-6423 Государственный суд рассмотрел вопросы, связанные с реконструкцией системы отопления многоквартирного дома.

Квартирное товарищество приняло решение о заказе строительного проекта для реконструкции системы отопления здания. После составления строительного проекта были заказаны работы по реконструкции. Однако во время строительных работ было установлено, что они не выполняются в соответствии со строительным проектом, хотя Закон о строительстве того требует. Предприниматель, содержащий в подвале многоквартирного дома ветеринарную клинику, который также является собственником квартиры, обратился с иском против квартирного товарищества с требованием привести строительство трубопровода отопления в соответствие со строительным проектом, поскольку изменения существенно затруднят использование его помещений.

А именно, трубопроводы планируется закрепить на стенах таким образом, что стены больше нельзя будет использовать разумным образом. Кроме того, в помещениях истца планируется установить трубы или шланги так, чтобы при аварии или ремонте из системы отопления можно было слить воду. То есть для технического обслуживания, регулировки и ремонта системы отопления должен быть обеспечен круглосуточный доступ в помещение.

Государственный суд разъяснил, что вытекающей из Закона о квартирных товариществах обязанностью является, помимо прочего, управление (обслуживание) общей собственностью собственников квартир, в том числе содержание в порядке инженерных систем многоквартирного дома. Таким образом, член квартирного товарищества имеет право требовать от квартирного товарищества в том числе надлежащего исполнения обязанности, вытекающей из закона.

Государственный суд также пояснил, что собственник квартиры имеет право подать иск против квартирного товарищества, а не против подрядчика, поскольку квартирное товарищество только использует строителя для выполнения своей обязанности и само несет ответственность за невыполнение обязанности.

Споры о целевом назначении подвального бокса

В своем постановлении от 27 ноября 2019 года по делу № 2-18-10073 Государственный суд проанализировал, имеют ли собственники квартир право прекратить своим решением использование подвального бокса и предусмотреть для него другую цель.

Собственник квартиры оспорил решение собрания квартирного товарищества о расширении расположенного на первом этаже места для хранения велосипедов за счет находившегося в его пользовании подвального бокса и о том, что он должен нести расходы, связанные со сносом подвального бокса.

Собственник квартиры годами использовал пространство в подвале, и никто до сих пор не усомнился в его праве пользования. Поэтому он предполагал, что имеет единоличное право пользования на основании соглашения об определении порядка пользования или на основании принятой практики. Для изменения соглашения об определении порядка пользования требуется согласие всех собственников квартир, но решение было принято большинством собственников квартир. Кроме того, собственник квартиры утверждал, что этим решением также было изменено назначение помещения, находящегося в его пользовании, поскольку раньше это было убежище для гражданской защиты.

Суды не согласились с собственником квартиры, придя к выводу, что соглашение об определении порядка пользования, которое дало бы собственнику квартиры исключительное право на использование данного помещения, не было заключено. Кроме того, было установлено, что общее собрание квартирного товарищества еще до этого приняло решение о строительстве места для хранения велосипедов, и это решение не оспаривалось.

По мнению Государственного суда, решение общего собрания «расширить велосипедную парковку 1-го этажа» следует понимать как одобрение сноса подвального бокса, находящегося в распоряжении собственника квартиры.

Коллегия пояснила, что, даже если собственники квартир приняли бы решение прекратить действие действующего соглашения об определении порядка пользования или право единоличного пользования общей собственностью, вытекающее из действующего Закона о квартирной собственности и квартирных товариществах, собственник квартиры не должен оспаривать такое решение, поскольку эти права могут быть прекращены только с согласия собственника квартиры, которого они затрагивают. То есть решение о прекращении права единоличного пользования общей собственностью, принятое без его согласия, не имеет силы.

Однако в ситуации, когда собственники квартир решили большинством голосов изменить или прекратить право, которое может быть изменено только по договоренности всех собственников квартир или только с согласия заинтересованного лица, целесообразно решение оспорить, поскольку в противном случае квартирное товарищество или собственники квартир могут начать руководствоваться решением, не имеющем юридической силы.

Подробнее читайте на rup.ee ...

129 +