фото показано с : rup.ee

Предсказывать будущее – очень неблагодарная работа. Я читал в интернете утверждение об экономических прогнозах, что если экономисты составляют научный прогноз (который, как правило, опирается на какие-либо расчеты математических моделей), то на фоне этого работа синоптиков – точная наука.

Лучшие примеры можно привести из недавнего прошлого. В 2019 году никто не мог предсказать связанный с коронакризисом экономический спад в 2020 году, который достиг 3%, не говоря уже о прогнозе роста экономики почти на 10% в 2021 году и рекордно высокой инфляции (12%) к концу 2021 года.

Таким образом, будущее неясно. Однако есть определенные тенденции, которые начались некоторое время назад и, очевидно, не стоит надеяться, что они не коснутся нас в ближайшем будущем.

Я выделю три-четыре ключевых слова (хештега): вливание денег в экономику/инфляция, зеленый поворот и геополитическая ситуация. Вливание денег в экономику и инфляция органически связаны  между собой, так как классическая экономическая теория учит, что увеличение предложения денег приводит к росту цен. Об этом говорится во всех учебниках экономической теории.

Вливание денег в экономику

Европейский центральный банк запустил первые программы покупки активов почти сразу после предыдущего крупного экономического кризиса. Это отдельный вопрос, почему мы должны прикрывать обычный выпуск новых денег разными терминами. Суть от этого не меняется. С другой стороны, уже давно ожидается, чтобы дополнительные деньги «преобразовались» в рост цен, так как во время кризиса (в 2009 году) инфляция снизилась на 0,93%, потом восстановилась на некоторое время и стала отрицательной в 2014 году, и с тех пор инфляция держится на уровне ниже 2%, т. е. ниже цели, установленной Европейским центральным банком. В это же время шло активное вливание денег в экономику.

Последняя такая программа вливания денег в экономику в 2021 году добавила в общий денежный оборот 2,2 трлн евро. По прогнозам, в экономику была влита сумма, равная примерно 60% от ВВП еврозоны, некоторые составители прогнозов говорят о 80%. При этом рост цен долгое время был очень умеренным.

Почему экономические законы не сработали? В какой-то мере они все-таки сработали, потому что если мы посмотрим, что произошло с другими классами активов, то такого ралли фондового рынка, как в прошлом году, не было давно. Если мы посмотрим на стандартные индикаторы фондового рынка, то теоретически биржевой пузырь должен был уже давно лопнуть.

Здесь мы приходим к первому выводу: одна очень явная и возможная угроза в следующем году – это масштабная коррекция на фондовом рынке, проще говоря, биржевой крах. Насколько большим он будет и когда произойдет, никто не знает.

С другой стороны, этому препятствует постоянное вливание денег в экономику. В воздухе действительно витал и вопрос о том, что центральные банки начнут постепенно сокращать вливание денег в экономику. В то же время у людей есть относительно много свободных денег, которые ждут применения, и акции, недвижимость и сырьевой рынок являются одной такой возможностью. Таким образом, желание людей тратить деньги может еще какое-то время держать фондовый рынок на плаву.

Инфляция и зеленый поворот

Еще один способ быстро и безболезненно потратить свои деньги – это подорожавшие товары широкого потребления и особенно быстро подорожавшие энергоресурсы. Товары широкого потребления и энергоресурсы тоже тесно связаны, так как подорожание электричества рано или поздно доберется до кошелька потребителя через подорожание товаров и услуг.

Предвидеть быстрых изменений здесь не представляется возможным, потому что по стечению многих обстоятельств цены на электроэнергию взлетели до небес. Если к этому прибавить еще и выросшие цены на газ, то ясно, что человеку, получающему среднюю заработную плату, очень сложно даже мечтать о возможности инвестировать деньги куда-либо. Такого свободного финансового ресурса просто не остается.

Большинство составителей прогнозов отмечают, что цена на электроэнергию не успокоится до следующего лета, а я осмелюсь полагать, что имеет место новая реальность, где в условиях быстро выросшего потребления электроэнергии спрос превышает предложение, чему сопутствуют и более высокие цены.

Это и есть зеленый поворот во всей своей реальности. Мы получаем более чистую энергию, но и платим за нее больше. Доказательством этому утверждению служит наблюдающаяся уже много лет тенденция на рынке пищевой продукции: все, на чем имеется дополнительная маркировка «эко», по своей сути дороже продукции, так сказать, массового производства. Это явление хорошо характеризуют, например, условия содержания животных, использование химикатов или генетическая модификация.

Таким образом, придется приспособиться к более высокой стоимости электроэнергии, если правительство не предпримет кардинальных политических мер. Кардинальная мера в такой ситуации – это, например, возобновление производства электроэнергии на основе горючего сланца, и ее продажа населению по себестоимости. Даже если будут сделаны временные исключения, во что трудно поверить, то в перспективе 3–5 лет такое поведение не является реалистичным и жизнеспособным. Таким образом, лучше примириться с тем, что цены выходят на следующий уровень, и, чтобы успеть за ними, следует попросить о прибавке к заработной плате (с позиции работника) или автоматизировать и дигитализировать свое производство (с позиции предпринимателя).

Классическая мера денежно-кредитной политики по обузданию инфляции – повышение процентных ставок. Однако если мы сейчас посмотрим на сегодняшнюю ситуацию в Евросоюзе, то по состоянию на конец прошлого года средняя долговая нагрузка Евросоюза достигла 90% от ВВП. Если оставим Грецию в стороне, то долговая нагрузка Италии в середине прошлого года составила 156% от ВВП, Португалии – 135%, Испании – 122%, Франции – 115%. Это страны с самой высокой долговой нагрузкой.

Такая высокая долговая нагрузка, особенно в случае таких крупных экономик, как Италия или Франция, просто не позволяет больше обслуживать долг в условиях повышающихся процентных ставок. В свою очередь, это означает, что политически очень сложно повысить процентные ставки, даже если речь идет о политической независимости Европейского центрального банка. Замкнутый круг.

Какой вывод из изложенного выше мы можем сделать относительно инфляции в Эстонии в этом году? Инфляционный шторм в течение этого года существенно не успокоится. Зимой инфляцию поддерживает высокая стоимость энергии, которая переходит в рост цен на товары и услуги. В настоящее время мы пока не видим существенного роста цен на товары. Возможно, эту тенденцию замедляет тот факт, что наши товары широкого потребления преимущественно импортируются или изготавливаются из импортного сырья. Таким образом, рост цен в этой сфере зависит от роста цен на импортные товары, который напрямую не зависит от наших цен на электроэнергию.

В то же время мы наблюдаем аналогичный рост цен на электроэнергию и у наших торговых партнеров. С другой стороны, большая часть услуг у нас ориентирована на местный рынок и зависит от подорожания энергии как важного базового компонента. Если рост цен на товары и услуги выведет весь ценовой уровень на новое плато, то сработает третий механизм роста цен.

Высокий рост цен также оказывает  давление на заработную плату. В прошлом году средний рост заработной платы составил порядка 7–8%, растущая заработная плата увеличивает спрос, что, в свою очередь, ведет к росту цен. В экономической теории эту связь называют спиралью «заработная плата – цены».

Зеленый поворот пришел, чтобы остаться. Я согласен с пословицей, что старый колодец не следует засыпать, пока не будет готов новый, но что поделать. «Зеленые» вещи дороже, как мы видим сегодня и на примере электричества.

С одной стороны, на уровне общества надо понимать, что зеленый поворот сидит в головах людей. До тех пор, пока живет NIMBY (акроним от англ. not in my back yard – «не на моем заднем дворе»), мы говорим больше о «зеленом камуфляже». Мы начинаем называть какую-либо деятельность зеленой, однако сами не намерены менять свое поведение. Своего рода «зеленым камуфляжем» является и дотированное сжигание эстонского древесного топлива в Англии или Дании. Или если дотированные электрические автомобили ездят на «коричневом» электричестве, то на самом деле это не является зеленым поворотом. Таким образом, первая цель – это различение видимого от реальности.

С другой стороны, мы должны учитывать и то, что очень большая часть финансовых средств, поступающих из Евросоюза, в ближайшие годы будет связана с «зеленой» деятельностью. Мы говорим о зеленом банкинге, зеленом образовании и так далее. Есть небольшая надежда, что финансовые стимулы смогут побудить и людей, и предприятия бережнее относится к окружающей среде, по крайней мере, мы должны надеяться на это.

Геополитическая ситуация

Вся экономическая ситуация осложняется тем, что геополитическая ситуация в мире никак не обнадеживает. Может быть, угрозы со стороны России действительно прозвучали только лишь для того, чтобы США восприняли ее серьезно и пригласили на переговоры; может быть, у Путина есть в запасе план B и план C. Никто этого не знает. Еще 10 лет назад никто не предполагал, что в Европе будут перекраивать национальные границы. Тем не менее это сегодняшняя реальность, если подумать об Украине.

То, насколько мы зависим от происходящего за границей, наглядно показал предыдущий год, когда достаточно было судну сесть на мельв Суэцком канале – и мировая экономика уже страдала от нехватки чипов и тому подобного. И это только из-за одного судна. Аналогичная катастрофа может настигнуть нас и в том случае, если Китай все-таки решит воссоединить «братский» Тайвань с родиной. Очень хочется надеяться, что ничего такого в следующем году не случится. Однако геополитическое развитие и ожидания никоим образом не предсказывают спокойную и стабильную экономическую обстановку. .

Подробнее читайте на rup.ee ...

148 +